Крот рыл неглубоко. Он предполагал что сам процесс облагораживает. Крот язвил землю, а крота язвило недоуменние. "Не понимаю? - пытал он себя. - Почему у меня нет соображений отностиельно мира?" - "А почему они должны быть?" - отмахивался керот.
Однажды крот наткнулся на угольный пласт, залегающий как-то так, что ни обойти его. И вдруг среди немоу и слепой тишины крот услышал:
- Хе-хе, брат. Да ты света не любишь.
Крот замер.
- Не любишь, не любишь, - пищал голос.
- Ты кто? - спросил крот чуть успокоившись. - Ты фата моргана или альтер эго?
- Я Угольный Тук, антрацитовый дух.
- А почему у меня нет соображений относительно мира? - неожиданно для себя проворчал крот. - У тебя есть мысли относительно мира?
- Ах, оставь! Какие там мысли. Роешь и рой себе.
- Я не могу рыть. Я наткнулся на стену и меня самого язвит вопрос.
- Я же сказал тебе, ты, брат, света не любишь.
- А ты любишь? - спросил крот недоверчиво.
- Да! Очень! - пылко ответил Угольный Тук. И уточнил:
- В скрытом, в потенциальном виде. И возгорание люблю. Я люблю свет, когда он чернее тьмы. Больше всего я люблю всякую непроявленную потенцию.
- Так ты - ангел предсвета.
- Нет - я Тук. Я антрацитовый дух, хранитель света, который чернее тьмы. Моё царство глубоко, а принцыпы высоко. Свет - это горение, а я - хранение.
- Так куда же я рою, к свету или ко тьме? - спросил крот.
- Дурачёк, свет и тьма - это процессы, они противоположны покою. Свет и тьма - это движение, а я люблю потенцию.
- Ты тоже крот? Только не роющий? - удивился крот.
- Не крот я. И ты не крот.
- А кто же я?
- Ты - червивая мысль земли, а я безмолвная молитва антрацитовых недр вечного пребывания. Рой свой иероглиф и не мешай своими сомнениями.
Голос Тука умолк навсегда. А крот наткнулся на подземные воды и его понесло. Влекомый ими крот был спокоен, он знал, что после разговора с Угольным Туком что-то произошло с его судьбой, он оторван от своего прежнего иероглифа, И теперь его несёт к началу нового.